Не так давно ушел из жизни Владимир Баграмов. Актер, писатель, поэт. И в какой бы ипостаси не проявлялся его талант, ему всегда были присуще смелость, искренность и желание жизни. Его нет среди нас, но осталось его творчество – на сцене, в книгах,  проникновенных строках стихов, песен. В них все, что он хотел сказать нам и потомкам…

Мы знакомы давно — без малого три десятка лет. Но одно дело быть знакомыми, другое

— знать человека. Именно последние год - два позволили мне ближе понять этого Мастера. Совместные концерты и фестивали авторской песни, в которых на правах мэтра принимал участие Владимир Баграмов, дали возможность познакомиться с ним, как с поэтом. В последние два года он опубликовал два стихотворных сборника, о которых хотелось бы рассказать.

Солнечный луч из-за мраморных туч
золотым апельсином дрожит под рукой,
гребень хрустальный сосулек печальных,
ах, прислониться бы к солнцу щекой!

Творчество бардов обоснованно притянуло к себе внимание маститого литератора, в закромах которого и романы, и рассказы, и пьесы. Но живая песня оказалась той пристанью, куда долго, и порой тщетно, ищут дорогу пилигримы от искусства. И, замечу, Московская музыкальная Академия им. Гнесиных не причем — певческий талант Баграмова знаком многим, а вот поэзия Мастера к широкому читателю приходит только сегодня, и большинство его стихов — абсолютно готовые тексты для песен:

И было Слово. Свет пришёл потом.
Клубилась тьма, где мир рождался в муке,
и Времени незримым долотом
делился мир на запах, цвет и звуки...

Целый ряд ташкентских композиторов и авторов — исполнителей считают за честь написать хотя бы несколько песен на стихи Владимира Баграмова. А у известного в среде авторской песни композитора и исполнителя Геннадия Арефьева этот счет достиг полусотни. Что привлекает в стихах Баграмова — это искренность, без которой не может быть поэзии вообще.

Мы по жизни плывём, и теченье
нас уносит к иным берегам,
дай мне, Господи, крохи терпенья
научить ее нежным словам,
чтобы губы к губам прикасались
без печали, измен и разлук,
и два голоса эхом сливались
в неземной и неистовый звук

Каждый из нас распоряжается правом самовыражения по-своему, особенно это важно для деятелей искусства — артистов, художников, музыкантов, литераторов. Что ими движет, желание подняться на Олимп славы, заработать денег, или искренний порыв поделиться теми истинами, которые по воле случая или таланта открылись именно им, а не другим? Говорить об открытиях в духовной сфере сегодня сложно — за века сказано так много убедительного, что добавить нечто новое трудно, почти невозможно. Но добавляют.

Он был один среди толпы шумящей,
её слепою силой изумлён,
он был один в печали настоящей
на казнь стихов и песен обречён.
Всё не так на земле, но от Бога,
он не слышит — зови, не зови,
и кратчайшая к Богу дорога
не минует ворота любви.

Тема любви — к женщине, к родной земле, к людям, к Богу — раскрывается автором именно с любовью, не взирая на то, что во все века поэты разрабатывали эту неувядающую тему. Это подвиг — данной тебе от природы способностью «сеять разумное, доброе, вечное», именно такую роль отвёл бы я двум стихотворным сборникам Владимира Баграмова.

Первая книга — «Босиком по облаку» вышла в 2008 г. тиражом в две тысячи экземпляров. Семидесятистраничный сборник открывают две аннотации — израильского поэта Виктора Гина и Народного поэта Узбекистана Александра Файнберга. Первый сравнивает В. Баграмова со звездой очень крупной величины», второй делает акцент на том, что стихи поэта «осенены» не только Верой, Надеждой, Любовью, «а ещё и состраданием к ближнему». Согласимся с обоими авторитетными мнениями.
«Флейта в камышах», второй сборник, вышедший в этом году, полнее первого, включает стихи не только последнего времени, но и давние, датированные 80-ми годами прошлого века. Эту книжку автор представил сам, и вот что он пишет в обращении к читателю:

«Настоящий сборник стихов — это моя светлая тоска по всему несбывшемуся, что сопутствует человеку в этой трудной, противоречивой, но такой прекрасной жизни. Наблюдая за пролётом журавлиной стаи, ощущаем мы щемящее чувство неведомой и невосполнимой утраты, рвётся сердце вслед за гордыми птицами в даль неведомую. Закусив губу до солёного привкуса, слушаем нежное курлыкаянье журавлей, печалимся, и ощущение невозвратности потери рождает в душе светлое и восхитительное чувство — ностальгию по несбывшемуся».

После такого напутствия грех не откликнуться на приглашение «прогуляться» по поэтическому вертограду Баграмова. Первое стихотворение первой книги, как камертон, настраивает на доверительную тональность, с которой автор обращается к своей любимой:

Я люблю тебя до дрожи, как давным-давно мечталось,
знаю, мысль тебя тревожит, что немного мне осталось,
не печалься, свет мой ясный, лист стихов подальше спрячу,
но на облаке прекрасном профиль милый обозначу.

Есенинские интонации («Нивы сжаты, рощи голы...», «Мы теперь уходим понемногу...») только подчёркивают актуальность переживаний, которые поэт вкладывает в уста лирического героя. И подтверждая духовную связь с певцом русской природы Сергеем Есениным,  Владимир Баграмов продолжает исповедь стихами, обращёнными к России:

Спой тихонько песню о Рязани,
там щемящей юности приют....

Тот же напев и в других стихотворениях, связанных общей темой России, в них, как в каплях росы, преломляются личные воспоминания и исторические параллели. Неразрывность собственной судьбы от судьбы Родины, с которой пришлось расстаться, горьким рефреном отражается в разных стихах. Например, в произведении «Всё в порядке»:

Мы у Бога доли не просили,
были в горьком выборе вольны,
брошены кукушкою Россией
в гнёзда чужедальней стороны.

В стихах нет обиды, есть боль, которую только мать и может причинить своей нелюбовью к детям:

Россия-мать, она меня не приняла,
сказав, кому нужны бездомные поэты,
меня оправила бродяжничать по свету,
отмерив поровну в суму добра и зла.

«Бродяжничество» поэта привело его в Ташкент, новая Родина дала возможность жить и заниматься любимым делом с полной отдачей.

Информация к размышлению:

Член Союза писателей и Заслуженный артист Республики Узбекистан - Владимир Баграмов автор более пятнадцати пьес, нескольких романов, ряда повестей и рассказов. Работая ведущим артистом в Академическом русском драматическом театре им. М, Горького, играл в основном главные роли. Много лет был художественным руководителем и главным режиссёром Государственного Ташкентского театра музыкальной комедии.

Как вершина творческих десятилетий — поэтические сборники. С чувством любви к Ташкенту:

Фонтанов вязь над городом моим,
и белый цвет жасмина на бульварах —
Востока сказка, ты неповторим,
как гимн любви, как наигрыш дутара.
Цветастый мир улыбчивых людей,
тебя не зря во всех веках воспели!
Сквозь свет и ширь умытых площадей
весна вступает под свирель капели.
Я тихих улиц музыку ловлю,
я так боюсь в них оказаться лишним,
мой светлый город, я тебя люблю,
да будешь ты всегда храним Всевышним!

Особой болью и озабоченностью отмечены стихи, связанные с творчеством. Нужно обладать мужеством, чтобы высказать не для всех приятную сентенцию, бросить вызов, как, например, в стихотворении без названия, где Баграмов развивает тему отношений между поэтами, восходящую, может быть, к блоковскому стихотворению «Поэты».

Избавь нас, Боже, от советов,
берущих в пустоте разбег.
Среди поэтов у поэтов
друзей не может быть вовек.
И сам поэт делает резюме к выше сказанному, маленькое четверостишие из раздела
«Клочки из записной книжки»:
Ты, сволочь мнений, как с тобою быть?
Сама по свету слив для желчи ищешь.
Поэт поэта может укорить,
лишь написав возвышенней и чище!

Впрочем, в одном из последних своих стихотворений «Город поэзия», посвященном ташкентским друзьям - поэтам, звучат другие, доверительные интонации, где автор необычным художественным приёмом отдаёт должное своим коллегам по поэтическому цеху, а рефреном звучит успокаивающее: «Не спеши печалиться, друг мой золотой!».

На мой вопрос о роли артистической деятельности в становлении поэтического таланта Владимир Баграмов ответил так.
- Ушёл из театра, потому что устал примерять чужое — костюмы, слова, жесты. В поэзии создаю своё - это высшее наслаждение. Театр на подсознательном уровне научил искусству перевоплощения, и в стихах перевоплощаюсь, играя роль своего лирического героя.
Чем читателю нравятся стихи Баграмова? Мы отметили проникновенную искренность автора, затрагивающую самые тонкие и нежные струны души, но есть профессиональный момент - образность и метафоричность, которые повсеместно присутствуют в его произведениях.

Я эту землю посетил,
страдал, надеялся, любил,
вино из чаши жизни пил
и поклонялся звёздам вечным,
путём извилистым и Млечным
ночами душными бродил.

Я был, а кто об этом знает,
кто строки эти прочитает
и возгласит среды сонма бед:
«Грехи замаливал поэт,
не зря стихи его венчали
земные признаки печали,
он тропами тревог ходил,
в такое время парень жил,
и в суете кровавой смуты
с ним проносился ветр попутный».
Я был, о, Господи, я был!

Степан БАЛАКИН, поэт