Для него театр –главное дело жизни. Он ему служит и уже достаточно много лет. И все ,что он делает осуществляя все новые и новые проекты, становится событием. Так было, когда он работал главным режиссером Национального академического драматического театра  Узбекистана ,так бывает, когда он осуществляет постановки в других театрах республики.

Во всем мире известен международный музыкальный фестиваль «Шарк тароналари» в Самарканде А его режиссером-постановщиком является он ,Народный артист Узбекистана  Баходыр Юлдашев. И вот теперь  еще один оригинальный театральный проект  связан  с именем талантливого мастера. Это театральная студий «Дийдор» на сцене которой рождаются маленькие шедевры. Причем играют в нем только воспитанники этой студии ,которые только мечтают играть в профессиональном театре. Особенно впечатляет музыкальный спектакль «Ойдин кечалар»,созданный по мотивам пьесы Хамзы «Проделки Майсары»В нем звучат замечательные мелодии  и искрометные арии ставшие  здесь песнями ,композитора Сулеймана Юдакова из первой узбекской комической оперы на основе этого же произведения.

Мы продолжаем наши беседы с Баходыром Юлдашевым о его творческом пути Читайте следующую иэ них.

--- Самые лучшие артисты, самые уважаемые актеры театра, создавшие его авторитет и славу, остановили свой выбор на вас и вы были назначены главным режиссером творческого коллектива, который в ту пору носил имя Хамзы, после ухода из жизни А.О. Гинзбурга. На этом мы остановились в прошлый раз. Какова была тогда атмосфера в театре, отношения между артистами и главным режиссером?

Б. Юлдашев  --- Став руководителем театра я испытывал чувство большой ответственности и перед коллективом, и перед нашими великими стариками, которые мне доверили театр. Надо было работать так, чтобы их не подвести. В то время в театре  был свой уклад во взаимоотношениях основанный на восточных традициях. И было великое счастье работать с такими выдающимися мастерами узбекской сцены как Алим Ходжаев, Шукур Бурханов, Гани Агзамов, Наби Рахимов, Зикир Мухамеджанов, Сара Ишантуроева, Замира Хидоятова и другими. И тут следует подчеркнуть, что авторитет главного режиссера был непререкаемым, независимо от его возраста. Само слово «режиссер» пользовалось большим авторитетом и уважением. Одно из таких проявлений, когда актеры даже самого старшего возраста обязательно вставали при появлении режиссера. Вот эта культура почитания  руководителя заставляла нас работать как можно лучше, чтобы оправдать оказанное доверие. И тут имело значение буквально все. Каждый артист от силы говорит в спектакле 15-20 минут. А сейчас текст роли заучивают по три месяца. Тогда, проявляя уважение к режиссеру, они делали это достаточно быстро. Проблема была в разработке характера  персонажа, разработке его психологии, но не в заучивании текста. После начала репетиций, через неделю-две незнание текста считалось неким нонсенсом. Так как актеры вставали когда я заходил на репетицию, проявляя таким образом свое уважение, я решил приходить раньше их, чтобы им не было нужно это делать. Работать с такими артистами,  такими большими мастерами, людьми высокой культуры было одно удовольствие.

--- Сколько лет вам было тогда?

--- Мне было тогда 26 лет, наверное, я был по тем временам  самым молодым главным режиссером Академического театра. В этом возрасте никого не назначали. В общем, я старался обходить вот эти  углы  и раньше них появлялся там. То был целый ритуал, то есть актеры  приходили  где-то за час на репетицию. Там в актерской или в проходной они курили и обсуждали все новости, которые есть в жизни и потом их приглашали на репетицию, после уже приглашали режиссера, говоря  что репетиционная готова и актеры вставали и приветствовали, садились и начиналась репетиция. О том , что кто-то опоздал или не пришел на репетицию… Об этом не было и речи, это было невозможно. Если кто-то не пришел, то этому должна была быть такая уважительная причина или его куда –то вызвали, ну все живые люди, мало ли , что там бывает. Но все начинали беспокоиться, а почему этот актер не пришел?

--- А как шел творческий процесс?

--- Актеры выслушивали режиссера , стараясь понять , что он  хочет от него и спектакля. Причем молча. Они люди опытные, видели режиссеров с мировым именем и хотели послушать, не мешать молодому, незрелому, еще не проявившему свои способности человеку. И вы представляете себе, каково рассказывать, когда перед тобой сидит элита театра, остальные актеры. По тем временам спектакли ставились не на 2-3 артиста, обязательно 15-20 человек. И в основном это была главная творческая сила театра и вот им надо было объяснить чего ты хочешь. Это значит в ту порутрясущийся голос, пересохшие губы, заглядывание в глаза этим аристократам духа. Но ты всегда видишь в них поддержку.

--- Они вам верили и стремились сделать все как вы хотели?

--- Да, но от того, что они тебе верят, становилось еще труднее. Это требовало большой подготовки к репетиции. Ты уже старался, подготавливался так, чтобы  к вопросам об авторе, кто это, что за человек, какие пьесы он писал, какие были поставлены, кем поставлены, кто играл раньше эту пьесу, что хотел автор этим сказать  ты был готов прежде , чем начиналась читка. Беседы об авторе, о времени , об эпохе , об истории постановки все готовилось так будто поставленный спектакль- это заговор. Мы должны сорвать банк, договариваться , например, ты там, а я там…То есть без договора о том, что мы будем делать и как мы будем брать  эту крепость, и с какой стороны войска возьмут эту крепость ничего не делалось. И каждый, пока не знал  какую роль будет исполнять при взятии этой крепости, к пьесе не приступал потому, что каждый спектакль должен был быть единственный и лучший. Они не хотели играть проходящий, они были воспитаны так, что их жизнь и тратить ее впустую они не хотели. Каждый из них хотел славы. И у каждого в сердце были зрители. И они не хотели это терять.

--- Если взялся за дело, то до конца?!

--- Да, а до конца это значит до шквала аплодисментов. Были такие спектакли, что артисты выходили один раз на 5 минут. Зритель брал билет на этот спектакль сидел в буфете, и к моменту выхода этого артиста выходил и смотрел  5 минут, а затем уходил. Это вот такой театр. И вот такие артисты. И самим было очень приятно работать. Они ценили мое отношение к работе, мы жили в театре, и не потому , что мы хотели жить в театре, нет, так само по себе получалось. Потом еще одна важная черта у них была, в этой плеяде. В их жизни театр занимал центральное место. В области в театре спрашиваешь:

« А почему  такой артист не пришел на репетицию?»  Мне говорят:«У него ребенок заболел», ну, хорошо, а жена…-« а у жены работа» , а он где?-« а он смотрит за ребенком». То есть у жены , это работа, а то что он работает в театре - это не работа. Вы понимаете, да?! Распределяется все так, чтобы не случилось, если в семье есть актер, он свободный игрок. На базар ему надо, он это делает, если больная жена или теща он за ней смотрит. Все, кроме театра в этой семье главное. А в те времена это было исключено. У актера  самое главное место- он глава семьи. У актера его труд, его театр – это его семья, домой же он приходит переночевать…а театр это самое главное.

--- Тогда театр располагался в старом городе?

--- Он находился за цирком, старый театр. Очень уютное было здание, и по акустике было замечательным. Я вспоминаю и не могу понять, то ли я вырос ростом , то ли театр стал крупнее. Как туда умещались спектакли? На этой маленькой сцене они вытворяли чудеса. Мы переехали в здание по ул.Навои после землетрясения. Я стал работать режиссером уже в этом театре. В здание на Хадре работал рабочим сцены, осветителем. Когда мы говорим, что нет режиссуры, что театр не отвечает тем требованиям, которые предъявляет зритель, есть веская причина. Я говорю вам это для того, чтобы объяснить, что театр должен выращивать режиссера, не просто так , мол :»…а придет, ну ничего, завтра уйдет, третий придет, четвертый…» Почему сейчас существует нехватка режиссеров, а потому что актеры не выращивают режиссеров. Не может режиссер просто вырасти сам . Он придет поставит спектакль и уйдет. Но это не будет режиссер этого театра. Все взаимосвязано. Когда приходят из театрального института, группа должна очень внимательно отнестись к человеку, который продолжит их сценическую жизнь, ведь от режиссера зависит судьба артиста. Как бы не говорили, что надо зависеть от хорошего хозяина, только от любви режиссера и актера рождается хороший спектакль, как хорошие дети.

Относительно моих постановок я скажу так, что я поставил около50-60 спектаклей. Я очень много ставил спектаклей, по 5-6 в год. Мне хотелось рассказать о многом, о том как я ставил спектакли, о среде в которой я жил, о которой я часто ностальгически вспоминаю. Но обо всем не скажешь я очень скучаю по тем репетициям, независимо от того – получился тогда хороший спектакль или нет. И вот театр, подготавливал премьеру и актеры с удовольствием рассказывали о нем. В хорошем театре рождаются хорошие байки. Сейчас эти байки не рождаются, никто в театре  байки не рассказывает. Предположим, в нашем театре была байка о том, что один старый актер пришел на репетицию и забыл роль, ему говорят: «Усто, роль ?ани?» – он говорит –« 50 минут туда, 50 минут обратно, через час я принесу роль», то есть он считал час это 100 минут. И такие байки рождались на репетициях, только на хороших репетициях добрые байки и самое главное – театральные байки.

--- Какие годы вы охватили?

--- Я 10 лет работал главным режиссером по 1984 год, а в общей сложности лет 14, когда был рабочим, ассистентом. Стали уходить из жизни наши великие старики и созданная нами театральная среда начала рушиться, творческий микроклимат стал меняться в худшую сторону.

Продолжение следут…

Беседовал Б. Ташкетский