Живое искусство: балет и опера XXI века глазами Равшана Чарыeва и Константина Камынина

В Государственном Академическом Большом театре им.А.Навои искусство сегодня существует в постоянном диалоге с временем. Здесь классика не застывает, а развивается, вступая в разговор с современным зрителем. Балетмейстер Равшан Чарыев и режиссёр-постановщик опер Константин Камынин по-разному работают с формой, но сходятся в главном: театр должен быть живым, честным и эмоционально вовлекающим.

Современный балет, по словам Равшана Чарыева, невозможен без классического фундамента. Именно классика остаётся основой, на которой выстраиваются и современная хореография, и народный сценический танец. Сегодня артист классического плана должен быть гибким — уметь переходить из одной пластической системы в другую, находить новые выразительные формы. Смешение языков, когда народная хореография естественно перетекает в контемпорари или возвращается к классическим элементам, становится важным источником развития как для артистов, так и для зрителей.

Труппа театра, по словам Чарыева, растёт не только в техническом, но и в творческом смысле. Артисты экспериментируют, создают этюды, пробуют себя в новых формах, а сам балетмейстер вовлекается в этот процесс, становясь его частью. Хореография, как он признаётся, неисчерпаема, её невозможно изучить до конца, и именно это делает профессию живой.

Для Константина Камынина опера XXI века давно перестала быть статичным искусством. Современный оперный артист должен не только петь, но и играть, двигаться, существовать в сценическом пространстве как полноценный драматический персонаж. Зритель стал требовательнее, и статичное присутствие на сцене больше не удерживает его внимание. Опера, по мнению режиссёра, должна быть живой, почти кинематографичной, где голос, пластика и драматургия работают как единое целое.

Ключевым Камынин считает внутреннюю работу артиста. Проработка персонажа, его целей и действий делает спектакль убедительным и живым. Когда артист проживает роль, ему легче петь, легче существовать на сцене, а зритель чувствует эту правду. Именно эмоциональная вовлечённость, а не только техническое мастерство, становится основой современного театрального опыта.

Театр, по убеждению обоих мастеров, это всегда обмен энергией. Особенно ярко он проявляется в работе с детской аудиторией, когда зритель становится почти соучастником происходящего. В такие моменты сцена и зал перестают существовать порознь, создавая общее пространство переживания.

Гармония внутри спектакля, между солистами, хором и оркестром, рождается из точного понимания задач и умения режиссёра выстроить диалог с артистами. Это долгий и тонкий процесс, требующий дисциплины, доверия и уважения, но именно он позволяет создать цельное сценическое высказывание.

Работа над оперной постановкой, по словам Камынина, всегда начинается с партитуры. Глубокий анализ музыкального материала, замысла композитора и внутренней логики персонажей становится фундаментом будущего спектакля. Такой подход позволяет реализовывать смелые режиссёрские решения, не разрушая художественную целостность произведения.

Говоря о зрителе, Константин Камынин отмечает, что публика Ташкента — особенная, со своими культурными рамками и ожиданиями, которые режиссёр обязан чувствовать и уважать. Эти рамки он воспринимает не как ограничение, а как профессиональный вызов: заинтересовать зрителя можно не прямолинейной эпатажностью, а точными мизансценами, внутренним напряжением и эмоциональной силой. Страсть и эротику, по его словам, возможно передать тонко и выразительно, не прибегая к вульгарности, и именно в этом заключается мастерство режиссёра.

Среди источников вдохновения в Ташкенте он особенно выделяет театр Марка Вайля «Ильхом» — пространство художественной свободы и сильного актёрского присутствия. В остальном же его вдохновение: музыка, накопленный опыт и непрерывный диалог с искусством.

Современный балет и опера — сложный симбиоз традиции и инноваций, внутренней работы артиста и вовлечённости зрителя. В Большом театре им.А.Навои эта гармония достигается через профессионализм, страсть к искусству и внимание к деталям. Как подчёркивают Равшан Чарыев и Константин Камынин, ключ к живому театру — это постоянное движение, открытость к эксперименту и полное самовыражение на сцене.

Елена Ветвикова
Kultura.uz