На Малой сцене ГАБТ имени А. Навои с большим успехом состоялась вторая премьера камерной оперы-композиции Людмилы Слоним

Летом в преддверии закрытия сезона это необычный и своеобразный спектакль был представлен впервые и вызвал большой интерес музыкальной общественности нашей столицы.

Сама идея создать камерную монооперу, которая на основе поэзии древних японских поэтов воссоздаст динамичный образ жизни Женщины от полной надежд и грёз юности до значительной и умудрённой старости – возникла у композитора Людмилы Слоним более десятилетия назад. И в первой версии представляла цикл романсов, который несколько раз был исполнен как концертное произведение.  Но теперь автор в жизненном и творческом союзе с одним из мастеров оперной режиссуры нашей страны, заслуженным деятелем искусств Узбекистана Андреем Слонимом – воплотили свой замысел воссоздания целостного спектакля-композиции, в которой героиня в музыкальном и сценическом ансамбле с артистами балета, звучанием фортепиано и флейта – проживает весь этот непростой путь жизни в течение 45 минут.

Чудо многовекового стихосложения Японии вмещает в себя множество философских и творческих устремлений. Тончайшие движения души, заключённые во внешний и необычайный внутренний смысл этих строк проникают в самые недра сознания, ищут путей, взлетают в порывах – и тягостно меркнут в осознаниях потерь. Эта утончённая душа Женщины и любуются красотами мира, и точно ощущает свое место в этой грандиозной общемировой симфонии жизней и судеб…И  в собранных воедино японских стихотворениях раннего средневековья волею и устремлением композитора Людмилы Слоним четко и постепенно выстраивается цельная и противоречивая жизнь Женщины – от трепетной Юности до мудрой Старости.

Переводчики этих японских стихотворений на русский язык разнообразны. Поблагодарим же их за стремление сделать понятными нам мысли и чувства японских поэтов глубокой древности. Тем более, что эти мысли, чувства и поэтические устремления по глубине, искренности и трепетности не только вовсе не отстают от уровня излучения этих чувств нами сегодняшними – а намного опережают их в мудрой пронзительности видения мира и себя в нем. А мелодико-гармоническое звучание  музыки Людмилы Слоним воплощает общий смысл этого интересного замысла многогранно и многоцветно. Пожалуй, стоит особо сказать о том, что выстроить действие из наполненных сиюминутными впечатлениями движений поэтической женской души в композиции из 11 номеров– задача весьма непростая. И тем более отрадно сознавать полноценное и целостное воплощение этого глубокого замысла.

Утончённая «импрессионистическая» режиссура Андрея Слонима в творческом единении с прекрасной исполнительницей образа героини – ведущей солисткой оперы Еленой Шавердовой воплотила результат весьма своеобразный, привлекающий ежесекундным проживанием буквально каждого момента действия и выразительным пением, неразрывно слитым с драматургией жизни героини. Елена Шавердова находится в прекрасной вокальной форме, позволяющей ей ярко и тонко по нюансировке проживать непростые мгновения жизни её героини. Каждый из номеров – моментов жизни героини – своеобразен и отличается по настроению от других, разворачивая возрастание энергии к финалу.  Хизнь Елены Шавердовой в вокально-сценическом образе Женщины ни на секунду не «прячется» от утонченного внимания притихшего зала, чутко воспринимающего каждый нюанс спектакля. А в определенные моменты к образу героини органично и смело пристраивается и группа из четырех артистов балета театра (Елизавета Анненкова, Елизар Рубцов, Анна Булгакова и  Асаль Усманова) в выразительной и стильной хореографии балетмейстера Равшана Чарыева. И это воспринимается отнюдь не как вставные номера – а как новые пластические образы, возникшие в воплощении движения души героини в ее мгновения радости, разочарований, расставания с грезами и обретениями новых надежд.

Очень интересно и то, что режиссёр, балетмейстер и исполнители задались целью зримо и  воплотить  определённые «четыре времени года» жизни героини – полную светлых надежд Весну, солнечное Лето, в котором  радости чередуются с потерями, золотую Осень, в которой живет и пришедшая мудрость, и ., наконец -   Зиму, в которой героиня и в пришедшей старости остается безгранично молодой устремлениями духа. В голосе Елены Шавердовой оживают все краски композиторской партитуры, она мастерски передает переменчивые настроения, смены оценок жизни, взлеты и души и потери. Ее пение неразрывно связано с непростой, стильной пластикой. Героиня в моменты юности рассыпает розовые лепестки сакуры, она играет с ажурным белым шарфом, она радуется и оценивает потери и душой, и своеобразием движения японского веера-лепестка, она рассыпает и желтые листья своей осени, а позднее – белые, уже не лепестки, а хлопья снега Зимы жизни…

По мнению многих зрителей и первой, и второй премьеры спектакль получился очень стильным, бережно и без излишней навязчивости раскрывающим таинственные и глубокие основы древних японских традиций. И чтобы еще полнее понять его своеобразие, право же стоит процитировать здесь истинно утонченные строки рецензии на первый спектакль «Нити жемчуга» талантливого журналиста Алима Турсинбаева. И хотя с летней премьеры спектакль претерпел и творческие изменения и усовершенствования, особые впечатления автора рецензии на первый спектакль важны и весомы:

«И музыка Людмилы Слоним, и исполнение Шавердовой были лишены ненужной экзальтации, на которую так тянет, когда пытаешься прожить чужую культуру на публике, выделить те доминанты и константы, которые поверхностно увлекли, внезапно очаровали. Всё было в меру, оттого и не выглядело пародией на японскую культуру. Людмила Васильевна Слоним, ученица глубокого и чуткого композитора Георгия Александровича Мушеля (автора оперы “Фархад и Ширин”, балетов “Кашмирская легенда”, “Легенда о Самарканде”, музыкальных драм “Муканна”, “Офтобхон”, “Равшан и Зулхумор” и многих других произведений) написала музыку, которая предельно ясно знакомила нас с тем, как сама Людмила Васильевна прочитала стихи японских средневековых авторов, что именно она подметила в ладе японской музыки. Одним словом, это был опус, в основе которого лежит то, чего так не хватает нашему времени, - полноценная культурная (и даже культурологическая) рефлексия. Умение обратиться к чужой культуре, чтобы одновременно попытаться и раскрыть её для других, явить пример авторской рецепции, и описать с помощью выразительных средств совершенно иного происхождения и порядка то, что не всегда удаётся воплотить в жизнь  привычным способом, - это примета человека, для которого Культура - цель, а не средство.    Елена Шавердова, ведомая духом музыки и духом поэзии, сыграла настоящий моноспектакль: её героиня возрождалась и угасала, глаза говорили больше, чем позы. Только одна смена нарядов, только одна нить жемчуга, один веер и две чаши с лепестками - красными и белыми.

И это был не минимализм, а проявление истинного мастерства и высокого профессионализма режиссёра-постановщика - Андрея Евсеевича Слонима: умение вовремя остановиться, внимание к тому, что значит каждый предмет, понимание того, что вещи могут играть и развивать собственную драматургию, а не просто быть декоративным хламом, чтобы публика поняла, что “вот моя деревня, вот мой дом родной, вот качусь я в санках по горе крутой”. Хороших режиссёров мало, потому что это для того, чтобы нетривиально поставить спектакль, нужно обладать, с одной стороны, великой жаждой познания и неистовым любопытством, а с другой - иметь “третий глаз”, который зрит наше Бытие как Единую космическую мистерию, разыгрываемую столько, сколько существует человечество…».

Людмила Слоним сама экспрессивно и тонко вела в спектакле всю партию фортепиано в ансамбле с солистами и талантливой флейтисткой Надеждой Овчинниковой. Этот ансамбль стал еще одним полноправным участником театрального действа, погружая зрителя и в стильность, и в смысл. Опять стоит обратиться к особой образности Алима Турсинбаева, самобытно оценившего и этот яркий элемент спектакля, и драматургический образ выступления балетной группы: «Надежда Овчинникова (флейта) незаметно превратилась во флейтиста Тохэя, чьё лицо скрыто под большой соломенной шляпой, а бамбуковая сякухати направлена прямо в сердце слушателей. Флейта Овчинниковой, подобная волшебной палочке, вырезанной в предрассветный час из ветки молодой орешины, издавала чудные звуки: то горный ветер веял сквозь ворота Расёмон, то ночная птица жаловалась богине Каннон на своё одиночество, то журавли на кимоно Мисимы соскальзывали с шёлка и, ударившись о циновку, взмывали ввысь…  Спектакль не обрёл бы необходимой целостности, если бы последней капли туши не хватило на то, чтобы, резко вдохнув древесный аромат духов от Иссэя Миякэ и задержав его в томящейся груди, быстро нарисовать круг энсо. Рукой, держащей кисть, стал балетмейстер Равшан Чарыев, а тушью - солисты балета. Три девушки и один юноша, словно три лисицы и юный странствующий монах, дополнили драматургию спектакля, опрыскали его духами своей юности и увлечённости танцем: они внезапно превращались в диковинных журавлей, совершавших то ли древний ритуальный танец, то ли обряд церемониальной магии, взятый из гримуара, который вместо подушки подкладывал себе под голову мудрец из Киото. Казалось, что таких вот журавлей увидел однажды на пожелтевшем от времени какэмоно Ёдзи Ямамото, узрев хрупкость женской красоты. Неслышно скользя по небольшому пространству Малой сцены, они были то героинями театра теней, то ветками осыпающейся сакуры, то горными феями, которых привлекло к людскому жилищу звучание флейты…».

Нельзя не отметить еще одну важную особенность спектакля – новую, не знакомую публике и в целом не совсем простую для восприятия музыку Людмилы Слоним наполненный зрителями камерный зал зал воспринял проникновенно и чутко, встречая каждый номер композиции горячими аплодисментами, а после окончания бурной овацией долго не отпускавших автора, режиссера, хореографа и исполнителей со сцены. А после окончания спектакля балетмейстер Равшан Чарыев с удовольствием передал композитору-автору Людмиле Слоним и постановщику Андрею Слониму слова зрителей: «Этот спектакль обладает удивительным свойством – он очищает и просветляет души. После него на душе делается светло и гармонично. Спасибо всем, кто задумал, поставил и исполнил этот замечательный спектакль. Пусть он долго живёт в репертуаре театра, радуя зрителей»… И хочется от всей души надеяться, что этот своеобразный спектакль будет жить, развиваться, обрастать новыми нюансами, встречая горячий прием новой и новой благожелательной публики.

БОРИС БАБАЕВ, kultura.uz

фото Ирины ЩУР