ГОРОД КАГАН – НОВАЯ БУХАРА: НЕИЗВЕСТНОЕ ОБ ИЗВЕСТНОМ

Одной из моих целей пребывания в Бухаре было посещение сохранившейся в городе Кагане синагоги, которая значится в национальном реестре охраняемых зданий Узбекистана как ашкеназская синагога – двухэтажное кирпичное здание, построенное в 1890-х годах.

Впервые об её существовании я узнал от Ботиржона Шахриёрова, заместителя хокима Бухарской области, который специально приезжал в нашу общину, чтобы активизировать связи между Конгрессом бухарских евреев США и Канады и Бухарской областью.

Через две недели после его визита меня пригласили в Бухару, где я смог своими глазами увидеть это уникальное здание.

Почему мы ничего не знаем о Кагане?

Признаться, мне приходилось неоднократно бывать в Бухаре, приезжать туда поездом, который, естественно, останавливался на станции Каган, где появился со временем вокзал.

В годы установления советской власти в Средней Азии и Туркестане Каган оказался в центре бурных революционных событий.

Командующий Туркестанским фронтом М.В. Фрунзе придавал большое значение частям Каганского гарнизона в операции по ликвидации Бухарского эмирата.

Он отдал приказ захватить Бухару, где сосредотачивались основные силы противника. Каганская группа перешла в наступление 29 августа 1920 года и выполнила поставленную задачу.

Раньше, когда я приезжал сюда из Самарканда, меня прежде всего интересовала сама Бухара, еврейский квартал, родственники, кладбище… Понятно, что о Кагане знали жители Бухары, но нам, бухарским евреям из других городов Узбекистана и Таджикистана, ничего не было известно.

Но в этот мой приезд Ботиржон Шахриёров отвез меня в Каган по новой дороге, и я увидел, как бурно развивается Бухарская область, какие масштабные преобразования происходят на этой прекрасной, древней земле, на которой тысячелетиями живут евреи.

Мы прибыли в город Каган – Новую Бухару, как ее называли в царское время, и меня сразу поразила контрастная городской мусульманской среде архитектура русских колониалистов.

Помимо жилых домов для работников железной дороги, в поселке находилось специальное учреждение, ведавшее дипломатическими отношениями между Российской империей и Бухарским эмиратом. Можно сказать больше – между христианским миром и исламом.

Но самым интересным объектом для меня была синагога.

Мы подъехали к большому кирпичному зданию, вокруг которого установлен новый забор. Полным ходом ведутся строительные и реконструкционные работы.

Войдя внутрь, я увидел большой зал, крыша которого опиралась на четыре цементных столба. С двух сторон были фрески. На одной из них – маршал Ворошилов на красном коне, на фоне текста о молитве за Россию, на другой – версия на иврите.

Меня заинтересовало, где мог располагаться ящик – арон ха кодеш, в котором хранилась Тора.

Туйгун Бобоев, представитель ЮНЕСКО, под наблюдением которого проводятся эти работы, показал мне план застройки, а также упомянул имя известного израильского ученого Зеева Левина, который одним из первых описал синагогу. Вот что говорилось в этом тексте:

“Благодаря своему особому положению – русскому поселению на территории полунезависимого Бухарского эмирата, город привлек значительное еврейское население. Ни российские законы, ограничивающие евреев чертой оседлости, ни антиеврейское мусульманское законодательство Бухары не действовали. Согласно Всероссийской переписи населения 1897 года, еврейское население Новой Бухары достигало 700 человек, в основном мужчины. Это около 7% жителей города. К 1926 году число евреев удвоилось, и они составляли около 10% населения.

Синагога, по-видимому, была построена в 1890-х годах и функционировала до ее закрытия советскими властями в конце 1920-х годов.

В советский период здание использовалось как городская мельница.

…Размеры синагоги – 12 метров на 15 метров. Главный фасад трехсторонний, центральная часть с главным входом слегка выступает вперед. Его верхняя треугольная часть украшена двумя неглубокими нишами с полуколоннами между ними, что может указывать на скрижали Закона. Здание состоит из двухэтажного молитвенного зала, вестибюля со вспомогательными помещениями на первом этаже и женского отделения над ними.

Потолок молитвенного зала поддерживается четырьмя колоннами; пока неизвестно, являются ли они оригинальными или были добавлены в советское время. Женское отделение соединено с залом через арки с металлическими перилами.

Вход в женское отделение, вероятно, осуществлялся через внешнюю деревянную лестницу, которая не сохранилась. Направление молитв в этой синагоге было обращено на северо-запад”.

Позже я связался с Зеевом Левиным, и он очень обрадовался, узнав, что в настоящее время проводятся большие восстановительные работы.

– Хотя синагога недавно была внесена в список охраняемых памятников, ее нынешнее состояние требует немедленного восстановления. Кроме того, необходимы историко-архивные исследования в архивах Бухары и Ташкента, чтобы раскрыть истинную историю этого необычного здания, – подчеркнул он. – А по поводу красного коня с маршалом, это было сделано в годы советской власти. И под этой картиной есть другой, подлинный слой. 

Как сказал на встрече со мной губернатор области Ботир Зарипов, в республике проводятся большие работы по восстановлению памятников материальной культуры, независимо от того, кому они принадлежат. И по отношению к этой синагоге, которой уже более 130 лет, а также к еврейскому кладбищу в Бухаре, можно судить, с каким трепетом относятся власти страны к этим работам.

– Мы готовы также научно осмыслить наследие еврейского народа на территории Бухарской области и региона в целом, – отметил ректор Бухарского государственного университета Обиджон Хамидов. Поэтому мы проводим в третьей декаде февраля – начале марта международную конференцию, на которой готовы обсудить доклады на эти темы.

– В 1890 году было уже несколько транспортных контор, несколько магазинов и лавок, почтово-телеграфная контора, – пояснил Ботиржон Шахриёров и показал на развалины православной церкви. – Вот здесь было открыто приходское училище и учрежден мировой суд. В 1894 году открылось отделение Государственного банка, а затем и таможня.

Я ходил по этому городу, который оказал серьёзное влияние на дальнейшее развитие истории, политики, социальной и политической жизни Бухарского ханства, и было досадно, что так мало знал о нем. Я видел, как преображается здание лицея, банка, итальянского ресторана. Пройдет совсем мало времени, и здесь будет новый туристический центр, который станет украшением Кагана, города, который до 1935 года назывался Новой Бухарой.

Затем мы подошли к мосту, который соединял разные части города, разделенного на запад и восток железной дорогой.

– Здесь планируется построить новую канатную дорогу, которая станет достопримечательностью Кагана, – рассказал мне Шахриёров.

В одной части города современная, индустриальная жизнь, движутся поезда, на платформе пассажиры, а в другой – настоящий музей останков Российской империи.

И почти все эти здания сохранились до сегодняшнего дня.

14 августа 1895 года по приказу эмира Сеид Абдулахад-хана началось строительство нового дворца в связи с ожидавшимся прибытием в Туркестан российского императора. Однако император не приехал

Спроектировал дворец выдающийся русский архитектор Алексей Леонтьевич Бенуа. Строительство было завершено в 1898 году бухарскими и русскими мастерами под руководством инженера Дубровина.

Дворец c множеством башен, куполов и колонн эклектичен, построен в неомавританском стиле в сочетании с барокко и ампиром. Помимо типично европейского стиля, в оформлении использованы и арабские мотивы. Такого рода здания имеются в Ташкенте, Фергане и Самарканде. Но этот является венцом архитектурного творчества великого мастера Бенуа.

Существуют разные версии цели постройки дворца. По одной из них, эмир приказал построить дворец лично для себя, но, осмотрев здание по завершении строительства, счёл его недостаточно великолепным и роскошным. По другой версии, строительство дворца изначально планировалось для визита в Бухарский эмират императора Николая II (как уже упоминалось, не состоявшегося).

После смерти Сеида Абдулахад-хана его преемник эмир Сейид Алим-хан стал использовать дворец, расположенный неподалёку от железнодорожного вокзала, в качестве резиденции для высокопоставленных лиц, приезжавших в Бухару.

В наши дни это здание, в котором размещается Дворец культуры железнодорожников, имеет статус памятника архитектуры.

Рафаэль Некталов

Главный редактор Bukharian Times