Звук, не знающий привычки: о редкой музыке и живом исполнении

Прошло уже больше десяти дней с концерта классической музыки, прошедшего 15 апреля текущего года, но отголоски той музыки до сих пор звучат в душе, словно мягкое послезвучие, не спеша растворяться в повседневности. Вечер в Органном зале Государственной консерватории Узбекистана оказался не просто концертным событием, а тонко выстроенным художественным переживанием, в котором соединились редкость репертуара, интеллектуальная глубина и живая эмоциональная энергия исполнения. Уже с первых звуков Сюиты ми минор Хьюберта Перри стало очевидно, что перед слушателем разворачивается не набор разрозненных произведений, а целостное музыкальное пространство с продуманной драматургией и внутренней логикой развития.

Программа, объединившая музыку английских, французских и бельгийских композиторов рубежа XIX–XX веков, отличалась редким качеством художественной цельности. Особую значимость вечеру придало то, что многие произведения прозвучали в Узбекистане впервые, превращая концерт в акт подлинного открытия. Исполнителями выступили, лауреат международных конкурсов, магистр Хабиба Гаибова и доцент кафедры специального фортепиано Государственной консерватории Узбекистана Олег Иванов, им удалось продемонстрировать не только высокий профессионализм, но и глубокое ансамблевое взаимопонимание, благодаря которому программа воспринималась как единое высказывание.

После концерта удалось поговорить с исполнителями, чтобы глубже понять замысел программы и особенности её воплощения. В разговоре с Хабибой Гаибовой особое внимание было уделено проблеме объединения столь разнородного репертуара в единую художественную линию. Она подчеркнула, что при работе с музыкой разных национальных школ главной задачей становится поиск общего мироощущения эпохи при сохранении индивидуальности каждого стиля. Английский блок, включающий сочинения Йорк Боуэн и Ричард Родни Беннетт, был выстроен как звуковая вертикаль - плотная, насыщенная, почти органная по своему характеру, тогда как французская линия, представленная музыкой Флоран Шмитт и Рейнальдо Ан, потребовала принципиально иного подхода - прозрачности, гибкости, тончайшей нюансировки. Вариации Тео Изаи стали, по её словам, связующим звеном, объединяющим романтическую глубину и импрессионистскую окраску.

Отвечая на вопрос о соотношении исторической достоверности и интуиции, Гаибова отметила, что для неё это не противоположности, а взаимодополняющие элементы: знание контекста помогает избежать стилистических искажений, тогда как интуиция позволяет наполнить музыку живым смыслом. Особую сложность, по её словам, представляли задачи многослойной педализации, дифференциации звуковых пластов и тонкой работы с rubato (свободное, гибкое исполнение), особенно в музыке Рейнальдо Ана, где время становится подвижной и гибкой категорией. При этом она подчеркнула, что именно в таких нюансах рождается подлинная выразительность. Завершая разговор, пианистка поделилась моментом сценического переживания, когда во время исполнения одного из вальсов Ана заранее продуманная пауза была интуитивно изменена, и музыка словно сама повела исполнителей, создавая ощущение полного растворения в звучании. Этот краткий, но значимый эпизод стал, по её признанию, тем самым состоянием, ради которого и существует живое исполнение.

Размышления Олега Иванова органично дополнили этот взгляд, раскрывая концептуальную основу программы. Он определил её как музыкальное путешествие, в котором каждая национальная школа предстаёт как самостоятельный художественный мир со своим тембром, мышлением и интонацией. Важнейшим принципом, по его словам, стало не сглаживание различий, а их осмысленное сопоставление. Музыка Перри выступает в этом контексте как фундамент академической традиции, с присущей ей ясностью формы и строгостью, тогда как сочинения Беннетта открывают пространство свободы, ритмической подвижности и стилистического многообразия. Баланс между этими полюсами достигается через интонационную драматургию и внимание к кантилене как объединяющему началу.

Особое внимание Олег Николаевич уделил проблеме расширения репертуара, подчеркнув, что выход за пределы устоявшегося канона сегодня является необходимым условием сохранения живости академической музыки. По его мнению, исполнение редко звучащих произведений возвращает слушателю ощущение открытия и формирует более объёмное восприятие музыкальной истории. В ансамблевой работе с Хабибой Гаибовой ключевым принципом стало достижение «единого дыхания», при котором два инструмента функционируют как единый организм, несмотря на стилистические различия внутри программы. Завершая разговор, он отметил, что современная публика не только готова к восприятию малоизвестной музыки, но и испытывает к ней растущий интерес, если она представлена как искреннее и продуманное художественное высказывание, способное вовлечь слушателя в процесс открытия.

Концерт Хабибы Гаибовой и Олега Иванова стал примером того, как редкий репертуар может звучать актуально, захватывающе и глубоко современно. Это был не просто вечер классической музыки, а тщательно выстроенное художественное пространство, где каждая пьеса становилась частью единого замысла.

Главное достижение этого концерта, в создании живого диалога: между эпохами, стилями, исполнителями и слушателями. И, пожалуй, именно такие проекты сегодня формируют новое восприятие академической музыки, как искусства не прошлого, а настоящего.