Жемчужные сны (Концерт " От клавира к фортепиано")

10 марта 2026 года, когда в Ташкенте весна сменилась внезапной зимой и метель замела все дороги и пути, в Органном зале Государственной консерватории Узбекистана состоялся концерт “От клавесина к фортепиано” - первый концерт в цикле под названием “Исторические концерты: музыка для ансамбля двух фортепиано”. Авторами программы и исполнителями были Заслуженная артистка Узбекистана, профессор Консерватории Адиба Шарипова и великолепный знаток клавирной музыки XVII-XVIII вв., доцент кафедры специального фортепиано ГКУз Олег Иванов.

Название цикла - “Исторические концерты” - отсылает нас к традиции исполнения произведений, которые в совокупности дают представление о какой-либо эпохе, рассказывают о развитии какой-либо области музыкального искусства или конкретного жанра. Такие концерты давали Антон Рубинштейн, Мстислав Ростропович, Давид Ойстрах.

Концерт, состоявшийся 10 марта, был посвящён музыке барокко. Но не только музыке, но и самой эпохе.

“Барокко” значит “причудливый”, и это название произошло от словосочетания “la perla barocca” - “жемчужина неправильной формы”. Этот образ раскрывает перед нами суть направления: красота, обнаруживаемая в самой необычной форме, ведь барокко - это не просто стиль или техника. Это особый тип мышления, это совершенно уникальное мировоззрение, мироощущение и мировосприятие.

Каждая эпоха обладает своим видением мира. Барокко силится постичь безумно сложный и загадочный мир: отсюда эти бесконечные “украшения”, эти совершенно причудливые орнаменты как в архитектуре, так и в музыке. Человек барокко не до конца понимает мир, но пытается это сделать. Для барочного мироощущения характерно воспринимать мир как вселенский театр, на сцене которого актёры разыгрывают роли, не зная финала пьесы. Чувство нестабильности мира вынуждает воспринимать Космос как Хаос, в котором тем не менее есть внутренний порядок, просто порядок этот скрыт от человека, ведь как ничтожен и слаб последний и как величественны и прекрасны человеческий ум и дух! Музыкальные произведения барокко - это живой и трепетный рассказ, попытка расшифровать реальность - реальность сложную, неоднозначную (и что поможет в этом деле больше, чем прекрасные каденции и утончённые мелизмы!)

Музыка, живопись, архитектура, литература барокко, его философские концепции и размышления - великий дар человечеству. Ведь и сегодня, когда новости, которые мы читаем и видим, похожи то на смешные, то на дурные сны. Околдованные мерцанием экранов, погруженные в виртуальный мир, что скажем мы: “Жизнь есть сон” или “Жизнь есть цифра”? И хватит ли нам сегодня таланта и интеллекта понять своё время так, как это делали титаны эпохи барокко?

Концерт начался с пьесы английского композитора Жиля (Джайлса) Фарнеби “Для двух вёрджинелов” - пример раннего барокко и самый ранний образец музыки для двух клавишных инструментов, дошедший до нас. Вёрджинел - это разновидность английского клавесина. На нём практиковали так называемое “домашнее искусство”, предназначенное для узкого круга посвященных, способных оценить тонкую игру имитаций.

Продолжил концерт опус итальянского композитора колоссального масштаба - Бернардо Пасквини. Его 14 сонат для двух клавесинов (1704 год) - уникальное явление в мировой музыкальной практике, поскольку представляют собой не полностью выписанные партитуры, а два цифровых баса, то есть две мелодии с указанием цифрами звуков, из которых строится гармония.

Соната №3 Пасквини - произведение концептуальное. Композитор фиксирует только структурный каркас и гармонический план, а уже исполнителям предстоит “наполнять” сонату полифонической тканью, превращая исполнение в барочную беседу двух благородных лиц. Философское значение опуса Пасквини велико и отражает именно барочный взгляд на мир: его соната задаёт дискурсивные рамки, а наша задача - наполнить их нарративами. Так же и человек: каждый из нас - каркас, платяной шкаф, но чем мы наполняем себя, какими мыслями, желаниями и эмоциями? Какая одежда будет висеть в этом шкафу?

Именно поэтому исполнители представили Сонату весьма необычно: сначала исполнили каждую часть оригинала Пасквини, затем эту же часть - в аранжировке двух знаменитых органистов ХХ века - Мари-Клер Ален и Луиджи Фердинандо Тальявини, затем в аранжировке влиятельного музыковеда, критика и пианиста рубежа 19-20 столетий Джона Саута Шедлока.

Следующее произведение в программе концерта принадлежало императору музыки барокко - Иоганну Себастьяну Баху. Его монументальное завещание под названием “Искусство фуги” - это исследование пределов возможного в полифонии на основе одной-единственной темы. В Контрапункте № 13 кристально отражаются черты барокко: полифонизм, непрерывное, живое развитие темы и настроения, диалог инструментов, полный аффектов, богатство орнаментов. Это прекрасное размышление о Бытии. В “Искусстве фуги” Бах доводит технику отражения до абсолюта: если перевернуть ноты вверх ногами, музыка остаётся гармоничной… Кажется, будто в этом загадочном и технически совершенном опусе звучит принцип “Изумрудной скрижали” Гермеса Трисмегиста: “Что вверху, то и внизу”.

Продолжил концерт опус самого талантливого из сыновей Баха - Вильгельма Фридемана, “галльского Баха”. Его музыка весьма индивидуальна и часто непредсказуема: внезапные смены настроений, паузы, динамические контрасты. Концерт для двух клавесинов фа мажор (который часто называют Сонатой) как нельзя лучше отражает беспокойную натуру Вильгельма Фридемана Баха.

Уже в первой части произведения мы можем услышать “чувствительный”, “галантный” стиль. Клавиры перекликаются, словно две райские птицы в саду, в котором гуляет король; во второй части парк погружается в осень, прогулки становятся грустными и в “галантности” вновь сквозит сложная барочная мысль, будто гуляющий король, погружённый в интеллектуальную меланхолию, разглядывает на своей ладони жемчужину неправильной формы; а в третьей части нас ждёт наслоение орнаментов, образующих дивный музыкальный палимпсест - рукопись, на которой король пишет - и резко стирает написанное, пишет - и стирает.

У Иоганна Себастьяна Баха был любимый ученик - немецкий композитор Иоганн Людвиг Кребс, чья фамилия значит “рак”. Бах шутил, что Кребс - единственный рак в его ручье (“Бах” значит “ручей”). Иоганн Людвиг был верен идеалам высокого барокко со сложными пассажами и пышной мелизматикой до конца своих дней, хотя уже в первой части концерта можно было услышать соединение строгой полифонии с первыми лучами “галантного стиля”. В ней строгость взгляда сменялась задушевным обращением к собеседнику. Во второй части слушатели погрузились в барочный сон, спокойный и размеренный: это был сон о смиренности человека перед непостижимостью Бытия. В третьей части концерта прозвучали прекрасные барочные аффекты, музыка была вся порыв, устремление и устремлённость, будто, взбегая по нескончаемой лестнице, молодой аристократ превращается в дивную бабочку, огромного махаона, и стремительный бег превращается в дивный полёт…

Завершил программу опус младшего сына Иоганна Себастьяна Баха - Соната соль мажор Иоганна Кристиана Баха, которого называли “лондонским Бахом”. В этом произведении барокко постепенно сменяется классицизмом. Иоганн Кристиан Бах был первым, кто начал публично исполнять свои произведения на фортепиано, а не только на клавесине. Именно Иоганн Кристина Бах стал учителем и другом юного Моцарта во время лондонских каникул последнего.

В Сонате Иоганна Кристиана, состоящей из двух частей,  уже нет барочной пышности, но есть игра, блеск, есть изящный разговор инструментов. Будто два молодых аристократа обсуждают свои лёгкие сны, кидая жемчужины в колокольчики, растущие на залитой солнечным светом поляне.

В Государственной консерватории Узбекистана регулярно проходят интересные концерты, но не будет преувеличением сказать, что концерт барочной музыки в исполнении Адибы Шариповой и Олега Иванова был настоящим интеллектуальным пиршеством, праздником философии и истории культуры, образцом эстетского, чуткого, аристократического повествования об эпохе барокко с полным погружением в сны - сны о жемчужине неправильной формы…

Алим Турсинбаев