Коран Османа и Султанходжа Касымходжаев

100 лет назад, во второй половине 1926 года, в Узбекистане началась активная фаза движения за раскрепощение женщин, вошедшего в историю как «Худжум» - «Наступление»

Тогдашние газеты, как сводки с фронта, сообщали о том, как проходит эта кампания, затронувшая судьбы сотен тысяч как женщин, так и мужчин. Казалось бы, эти мероприятия находили поддержку в обществе, однако налицо было и серьезное сопротивление со стороны населения, в том числе и части местных членов Коммунистической партии. Они предупреждали, что поспешность и непродуманность в проведении таких начинаний могут породить в людях враждебное отношение к правительственным декретам. Одним из таких коммунистов был Султанходжа Касымходжаев, занимавший в те годы пост заместителя председателя Центрального Исполнительного Комитета (Верховного Совета) республики. За критику методов претворения в жизнь идей «Худжума» его в 1928 году обвинили в «правом уклоне» и исключили из партии, а также выселили из выделенной его семье квартиры - и это несмотря на его прежние заслуги перед народом и Советской властью.

Султанходжа Касымходжаев родился в Ташкенте в 1874 году. Его отец, Касымходжа, был ткачом, но позже освоил специальность строителя. Дело в том, что в конце XIX столетия Ташкент, как и сейчас, переживал строительный бум и разрастался на глазах. Мастера были нарасхват, причем их труд хорошо оплачивался. В итоге бывший ткач переквалифицировался в штукатура-каменщика, а его сыновья, Акбарходжа и Султанходжа, стали подмастерьями. Мать братьев, Инагамхон Пашшаотын, имела хорошее по тем временам образование и учительствовала в мактабе для девочек. Благодаря ее воспитанию дети выросли грамотными и просвещенными. Старший, Акбарходжа, окончил ташкентское медресе. А вот Султанходжа, которого еще в детстве в махалле прозвали Султан-арабом за неплохое знание арабского языка, медресе окончить не успел: умер отец, и братьям пришлось взвалить на себя заботу о матери и сестрах.

Братья участвовали в расширении и перестройке Ташкентского железнодорожного вокзала, а также в строительстве зданий, которые сегодня занимают Международный Вестминстерский университет в Ташкенте и Ташкентский государственный юридический университет, что рядом со сквером Амира Тимура. Именно в этот период они познакомились с русскими рабочими из числа политических ссыльных и начали вести агитационную работу среди местных жителей, призывая их бороться за свое социальное освобождение. В 1905 году, в ходе событий Первой русской революции, за братьями был установлен полицейский надзор. Скрываясь от жандармов, Султанходжа выехал в Бухару, где прожил около трех лет. За эти годы он окончил знаменитое медресе Мири Араб и, вернувшись в 1908 году в Ташкент, стал работать учителем русско-туземной школы.

По поводу знания Султанходжой русского языка в семье Касымходжаевых бытует предание. Его отец, Касымходжа, подрабатывал разнорабочим во дворце ссыльного великого князя Николая Константиновича Романова (в советские годы — Дворец пионеров и школьников). И он нередко приходил туда с сыном, который помогал ему в работе. У великого князя подрастал сын Артемий. Поскольку княжеский отпрыск не проявлял особого желания учиться и часто капризничал, гувернеры, обратив внимание на пытливый ум сына строителя, стали привлекать Султанходжу к учебному процессу. Сделано это было для того, чтобы пристыдить княжича: вот, мол, узбекский мальчик, а предмет схватывает лучше тебя. Так Султанходжа и изучил основы русского языка. Насколько правдива эта семейная легенда, история умалчивает. Во всяком случае, русский он знал, причем неплохо и это помогало ему в работе.

Учительствовать в русско-туземной школе Султанходже Касымходжаеву довелось недолго: царская администрация заподозрила его в «неблагонадежности», и должность пришлось оставить. Он вернулся на строительную стезю, с которой была связана его юность. Еще в 1916 году у братьев Султанходжи и Акбарходжи зарождается замысел создать в Ташкенте профессиональный союз мусульманских строителей. К этому их подтолкнул личный опыт: они изнутри знали суровые будни наемных рабочих – бесправных и беззащитных перед лицом властей и нанимателей. Организованное объединение могло стать реальным щитом для защиты их прав и интересов.

Осуществить свой план и решить все организационные вопросы братьям удалось в марте 1917 года. Профсоюз сплотил более тысячи ташкентских каменщиков и штукатуров. Председателем этого первого мусульманского профсоюза рабочие избрали Султанходжу Касымходжаева, а секретарем – его брата Акбарходжу. Их успешный опыт вдохновил тружеников других отраслей. Уже к лету движение вышло на региональный уровень, и Султанходжа Касымходжаев возглавил созданный Совет профессиональных союзов мусульман Туркестана, в который вошли 13 организаций.

Параллельно с профсоюзной работой он выполнял сложные государственные поручения новой советской власти. В тяжелые 1918-1919 годы Султанходжа занимался заготовкой продовольствия для голодающего края, боролся со спекуляцией и контрреволюционными настроениями, а также активно участвовал в кампании по ликвидации неграмотности (ликбез), открывая новые школы для местной молодежи. В 1921 году его избрали заместителем председателя Центрального исполнительного комитета (ЦИК) Туркестанской АССР, а на следующий год назначили народным комиссаром республики по национальным делам. Находясь на столь высоком государственном посту, он вошел в историю края, как человек, внесший неоценимый вклад в возвращение в Узбекистан величайшей святыни исламского мира - священного Корана Османа (Мусхафа Усмана). История этого возвращения стала одной из самых ярких страниц в его политической биографии.

Кратко напомним, что эта древнейшая рукопись, обагренная кровью третьего праведного халифа Усмана, веками хранилась в Самарканде. Однако в 1869 году по приказу администрации Туркестанского генерал-губернаторства реликвия была изъята и вывезена в Императорскую публичную библиотеку Санкт-Петербурга. В конце 1917 года по декрету Совнаркома ее передали Всероссийскому мусульманскому совету, после чего священная книга оказалась в Уфе (Башкирия).

Туркестанская АССР настойчиво требовала вернуть Мусхаф Усмана на его родину. Летом 1923 года в Уфе состоялся всеобщий съезд мусульман, который официально постановил передать Коран туркестанским братьям по вере. В этом историческом решении немаловажна роль Султанходжи Касымходжаева, который будучи членом руководства ЦИК и наркомом, непосредственно курировал организационные, логистические и дипломатические вопросы этой сложнейшей миссии. Для перевозки бесценного груза был выделен специально охраняемый вагон спецпоезда, который благополучно прибыл в Ташкент в августе 1923 года. Так, благодаря решительным действиям руководства республики и личному участию Султаходжи Касымходжаева, многовековое национальное и духовное сокровище вернулось на землю Узбекистана, где ныне бережно хранится во вновь созданном Центре исламской цивилизации.

И вот такого человека в 1928 году исключили из Коммунистической партии, лишили всех постов и даже отобрали квартиру, по существу, выгнав на улицу вместе с семьей. В поисках справедливости он обращался во все партийные и государственные инстанции с просьбой объективно разобраться в деле, направляя письма вплоть до генерального секретаря ЦК ВКП(б) Иосифа Сталина. Справедливость восторжествовала в 1932 году, когда Султанходжу Касымходжаева восстановили в рядах партии. Однако тяжелые переживания и многолетний изнуряющий стресс серьезно подорвали его здоровье. Он принял решение больше не возвращался на ответственные государственные должности. Вместе со своей женой Махбубой опой они сосредоточились на воспитании детей, дав путевку в жизнь трем сыновьям и четырем дочерям, которые выросли достойными гражданами своей страны.

Уйдя из большой политики, Султанходжа не оставил общественную миссию. Опыт, полученный им при возвращении Корана Османа, побудил в нем интерес к сохранению национального наследия. Глубоко обеспокоенный тем, что ценнейшие литературные, научные и религиозные произведения на староузбекском языке (тюрки), написанные арабской вязью, безвозвратно утрачиваются, он многое сделал для их спасения. На протяжении десятилетий Касымходжаев безвозмездно собирал и систематизировал уникальные, старинные манускрипты. О том, что он лично изучал каждую приобретенную им рукопись, свидетельствуют записи и комментарии, оставленные на полях пожелтевших от времени страниц. Многие из спасенных им книг впоследствии пополнили государственные библиотечные и академические фонды республики.

Что же касается «Худжума», из-за которого он пострадал, то и сейчас, спустя 100 лет, нет однозначного ответа, было ли оно позитивным или негативным. С одной стороны, насильственные изменения приказом «сверху» в обществе, патриархальность которого никуда не делась, сделали женщин еще более уязвимыми. По некоторым данным, в Узбекистане в конце 20-х годов прошлого столетия было убито свыше 2500 активисток. С другой стороны, движение принесло с собой доступ к образованию и труду для женщин. Его плачевных последствия можно было бы избежать, если бы «Наступление» шло изнутри - усилиями местных активистов, понимающих проблемы и трудности этого процесса. О чем, в сущности, говорил в своих публичных выступлениях Султанходжа Касымходжаев.    

Скончался он в 1961 году, оставив после себя светлую память как о выдающемся государственном деятеле, защитнике исторического наследия и истинном патриоте Узбекистана.

                                                                                     Эльпарид Ходжаев