Н. Д. Худайбердиев. Жизнь и судьба

Из приговора суда (сентябрь 1989 г.) по делу экс-председателя Совета Министров Узбекской ССР Худайбердиева Нормухаммада Джураевича: «Дал взятку Ю.Чурбанову в виде кофейного сервиза «Бахор»

Единственный доказанный эпизод!

Все остальное сервировано под соусом «а-ля Гдлян»: «мог оказывать содействие, и за это мог получать вознаграждение». А может быть и нет… «Доказательства» из сферы теории вероятностей. Советский суд это не остановило: «Осудить на 9 лет с отбыванием наказания в колонии строгого режима. С конфискацией имущества».

В детстве я близко дружил с его старшим сыном. Володя учился в известной в те времена ташкентской школе № 110 с углубленным изучением математики. Наше общение подтолкнуло меня к занятиям точными науками. Именно по его совету я и перешел в школу №110. Часто бывал у них дома, в кругу их семьи, видел повседневную жизнь этих замечательных людей. У Володи были исключительные математические способности, как, впрочем, и у других членов этой семьи. Рахмат Джураевич - младший брат Нормухаммада Худайбердиева - заведовал кафедрой математики ирригационного института. Однажды, когда у Нормухаммада Джураевич случился сильный приступ желче-каменной болезни, он вызвал меня, чтобы дать напутствие: хранить дружбу, быть рядом с Володей. На свадьбе друга выпала мне честь быть шафером, выступать перед членами правительства. Словом, не единожды он показывал свое доверие, поощряя нашу дружбу.

В период, когда Худайбердиев работал министром сельского хозяйства, руководил крупными регионами республики, я часто оставался у них допоздна, и видел, какой напряженной жизнью жил Нормухамад Джураевич. Возвращаясь из поездок по республике в вечерние часы, он перекусывал буквально «на ходу», а потом вновь уезжал на работу. Возвращался ночью. Сослуживцы рассказывали, что он мог назначать совещание и в час, и в два часа ночи. Конечно же, такой режим недовольство у сотрудников. Но этому человеку приходилось вмещать в 24 часа гигантскую работу.

Он был немногословным, неизменно собранным, математически выверенным, конкретным. Обычно такие привычки вырабатываются непрерывными рабочими нагрузками в сочетании с множественностью задач – многозадачностью. Однако побывав их родном кишлаке в Джизакской области, куда меня пригласили навестить деда, я убедился – им немало досталось по генетической линии. Именно там мне стало понятно, у кого перенял суровый характер Худайбердиев - старший.

Все заботы по дому лежали его жене, добрейшей Евдокией Николаевне. Это было полная противоположностью Худайбердиеву: улыбчивая, открытая, веселая говорунья – настоящая русская женщина. Не зря ведь говорят: противоположности сходятся. Она каждую минуту посвящала своей семье. Никаких помощниц, никакой обслуги в доме. Жили они в небольшом доме с участком, рядом с ирригационным институтом. 

Но, как оказалось, в нужный момент Евдокия Николаевна могла проявить характер. Когда к ним во двор залез вор – она была в доме одна - взяла в руки ружье, наставила на грабителя и заставила его убраться восвояси. 

В силу объективных обстоятельств наша мы стали реже встречаться с Володей. К тому времени я трудился в Московском государственном университете, жена в Московской консерватории, и мы были так загружены, что не успевали следить за новостями из Ташкента.

События, развернувшиеся в Узбекистане после 1985г. и названные «Узбекское делом» заставили нас окунуться в тяжелые дни. Был арестован и заключен в изолятор «Матросская тишина» мой тесть - Председатель Президиума Верховного Совета Узбекистана Акил Умурзакович Салимов. Одновременно туда был отправлен и свекор моей сестры - М.М Мусаханов, Герой Социалистического труда, кавалер 7 орденов Ленина, много лет возглавлявший столичную область республики. Тысячи достойных людей, в их число попали даже колхозные бригадиры, жены, дети.

У Гдляна была большая разношерстная команда следователей, собранная из разных регионов СССР. Были среди них и умные, и не очень. В так называемое «хлопковое дело» были вовлечены даже специалисты по убийствам. И всех надо было чем-то занять. Помню время, когда следом за моими старенькими Жигулями по Москве неотрывно «капот в капот» шло сопровождение. Они и не пытались скрывать, что дело это политическое, имеется «команда сверху», а исход предрешен не в нашу пользу.  Я по уши загрузил себя преподавательской нагрузкой, надеясь, что в следственном комитете знают: срыв занятий в МГУ считается страшным грехом, которому нет оправданий.

Когда нас с женой «приглашали» на допросы в Генпрокуратуру СССР, приходилось брать с собой новорожденного сына. Обычно все вопросы таких «бесед» касались Салимова. Но однажды у следствия возник эпизод, который вернул меня к Худайбердиевым. На этот раз меня вызвали в Лефортовский следственный изолятор. Допрос вел Сергей Сергеевич, так и не назвавший свою фамилию. Битых два часа он просили вспомнить о свертке, который попал к нам в дом, спрашивал, что там было, кому мы тот сверток передали, кто за ним приезжал, на какой машине… Должен заметить, Сергей Сергеевич отличался от многих членов группы. Разговаривал спокойным и вежливым тоном, не переходил на «ты». Он сказал, что это важно - вспомнить все о том все обстоятельства свертка, и, предложив время на обдумывание, вышел из кабинета. Дверь в коридор он открыл изнутри своим ключом[DA1] . Потом закрыл снаружи - своим ключом.

В общем, сижу в Лефортово и пытаюсь вспомнить сверток, который оставил Акил Умурзакович, возвращаясь, после очередной московской командировки, в Ташкент. Сверток лежал забытый в шкафу пока не стал издавать непривычный запах. Открывать мы его не стали, но, позвонив помощнику, напомнили, попросили забрать поскорее. Когда в замке следствекнной комнаты заскрежетал ключ, и на пороге кабинета возник Сергей Сергеевич, я ему это рассказал.

 - Придется вспомнить человека, которому Вы передали сверток. Как он был одет? На какой машине приезжал? Где остановилась машина? - и прочее, и прочее… И все нужно припоминать в деталях. Мне стало понятно, что информацию доложил водитель дежурной машины из гаража ЦК КПСС, из тех, которыми могли пользоваться члены семей сотрудников.

Помню, он довольно долго вспоминал и вспомнил детали.

В тот день к нашему дому приезжала дочь ответработника ЦК, который к тому моменту тоже был арестован. Я знал и его, и членов его семьи. Иногда перед праздниками, по просьбе тестя, передавал пакет фруктов. В.И. всегда отдаривался, приглашал за стол, расспрашивал о жизни в МГУ.

Теперь должен был вспоминать как была одета дочь, как выглядела машина… Но когда я практически все вспомнил, Сергей Сергеевич повеселел. Оказалось, что в соседней комнате давала показания дочь ответработника, и наши показания совпали. В свертке, как оказалось, были 2 каракулевые смушки (шкурки), которые передал Худайбердиев. В зимнюю пору в те годы партийные лидеры носили каракулевые пилотки. На этом меня и отпустили.

Надо сказать, тогда уже наступил период, когда к гдляновской фантастике стал приглядываться КГБ. Как я понял, Гдлян расписывал запахшие (необработанные смушки) как «крупную взятку» Худайбердиева к ответработнику при посредничестве Салимова.

В обвинительное заключение Худайбердиеву эпизод с двумя смушками не попал. Оказалось, чтобы конфисковать имущество председателя СовМина, закатить ему 9 лет «строгача» было достаточно кофейного сервиза местного производства.

Люди разные, были среди них и не-ангелы. Например, у одного из региональных руководителей в таки саду нашли закопанные емкости с золотыми царскими монетами. Гдлян предложил тому сделку: – «Скажешь, что емкости тебе передали на хранение Рашидов, Худайбердиев и Салимов». Не-ангел получил амнистию! Никаких девяти лет строгого режима, никаких конфискаций. Получается, у армянского следователя были жёсткое правило: ты можешь со мной договориться, ты подготовил «аргументы» - получаешь амнистию.

Похоже что сам Гдлян был не полностью адекватным человеком, он придумывал ужасы об «узбекской мафии» и сам начинал в это верить. Вот эпизод в подтверждение этого: 

Излишне говорить, что А.У. Салимо был очень умным, образованным прогрессивным человеком. Еще он обладал потрясающим обаянием, в круг его друзей входили самые разные фигуры: Е.М.Примаков, Ю.Н.Григорович, Ч.Айтматов, Е.И.Чазов и др. Незадолго до ареста, он отправил со мной в Москву друзьям коробки с фруктами – видимо предчуствовал. Наш самолет, сославшись на нелетную погоду в Москве посадили на ночь в Саратове. На следующее утро мы долетели. И узнали, что в тот вечер из десятков рейсов на Москву на запасной аэродром посадили только наш рейс.

Я сделал вывод насколько в это время Гдлян был всемогущим и одновременно недалеким. Только в его голову могла прийти мысль что Салимов перешлет кучу денег под видом овощных посылок. Короче ночью они аккуратно изучили эти посылки.

Вернемся к Худайбердиеву: Испытания, перенесенные в заключении, оставили  глубокие травмы на его психике, как говорят сталь не гнется -она ломается. И также грустным фактом остается то, что в последние годы этот гордый человек остро нуждался в деньгах. Так произошла большая несправедливость в отношении замечательного человеке и патриота своей родины  – Нормахамада Худайбердиева.

Историки, надеюсь, еще дадут свою объективную оценку достижениям, полученными Узбекистаном в те годы.  По моему личному мнению в 70-80 годы в Узбекистане бесспорно происходил переход к индустриальному обществу. Будучи из семьи ученых, я знал об организации новых институтов Академии наук, учебных заведений. Еще больше было сообщений о строительстве новых производственных предприятий. Сельское хозяйство переходило на индустриальные рельсы. Это была целая эпоха, и она по праву считается эпохой Ш.Р. Рашидова. Однако за каждым успешным направлением в его работе стояли конкретные люди, его ученики и соратники, каждый из которых и сам был незаурядным человеком. Слабых в команде Рашидова практически не было. Среди них выделялись М.М. Мусаханов – он возглавлял столичную область, в которой был сконцентрирован основной промышленный потенциал республики. Развитием образования, здравоохранения, науки, культуры занимался А.У. Салимов. Благодаря его инициативе в крупных областных центрах были организованы филиалы Ташкентского политехнического института, шло массовое строительство детских садов, где государство субсидировало бесплатное трехразовое питание. Благодаря детским садам, яслям женщины смогли выйти на работу. С открытием Среднеазиатского института педиатрии была решена проблема дефицита врачей-педиатров, уменьшилась высокая сметртность в детстком возрасте. Строились и заселялись целые дома и кварталы для ученых, писателей, художников архитекторов, высококвалифицированных специалистов. Сегодняшнее бурное строительство в Ташкенте было бы другим, если бы не усилия многолетнего мэра города Ташкента В.А. Казимова, заложившего городскую инфраструктуру с таким запасом ресурсов, чтобы к ним в дальнейшем подключились новостройки города.

Не менее напряженная работа шла в областях, где од сих пор с благодарностью вспоминают фамилии  С. Мамарасулова, Р. Гаипова, К. Камалова, Е. Айтмуратова. Всем им пришлось пройти через круги террора. Перечисляя список заслуженных людей, внесших свой вклад в развитие Узбекистана, невозможно пройти мимо фигуры Н.Д. Худайбердиева, его личности, роли в масштабных преобразованиях Узбекистана в 60-70 годы прошлого столетия.

Причина этой статьи – несправедливость, проявленная к этим заслуженным людям.  Так получилось, что управление государством в этот период попало в руки совершенно случайных персонажей, неспособных к управлению страной. Но главной причиной оказалась некомпетентность руководителя - М.С. Горбачева, который, подобно вороне из басни Крылова «Ворона и лиса», поддался на комплименты и обман западных лидеров. Он поверил, что ему суждено войти в историю великим реформатором. Но какие именно реформы – это он представлял себе смутно. Вот тут-то и появились на сцене следователи - фантазеры, создававшие следственные папки из воздуха. А когда Горбачев, подобно крыловской вороне «закаркал» их голосами, сыр, в виде государства СССР, выпав, развалился.

Цель моей статьи: Возможно развал страны был обусловлен объективными причинами. Великим достижением исторического процесса стала независимость нашей страны. Однако наша независимость строилась на крепком экономическом, технологическом, культурном фундаменте. Достаточно проехать к соседям в Афганистан, чтобы убедиться в этом.

Сегодня мы отдаем дань уважения джадидам - людям, которые мечтали построить в Узбекистане светское государство всеобщего благоденствия. Когда мы, вечером гуляем по городу, спускаемся в метро, утром отправляем детей в школу, мы должны знать и о том поколении, которое своим трудом это все создавало. Низко кланяясь джадидам, зададим себе вопрос – почему наши историки, кропотливо изучая их труды, проходят мимо недавней истории, непосредственно организующей нашу сегодняшнюю жизнь? Почему бы не рассказать на школьных уроках, что сегодняшний экономический рост, который затрагивает всех? Это и вклад НГМК, и рекордные урожаи хлопка, инфраструктура, построенная при освоении Джизакской степи, Карши-строй в Кашкадарьинской области.

Только благодаря инициативе нашего Президента Ш.М.Мирзиеева, на родине Худайбердиева в Фаришском районе установлен бюст Н.Д. Худайбердиева. Но ведь масштабы такой фигуры не ограничиваются родным кишлаком. Его заслуги, как и заслуги многих деятелей, создававших в 60-80 годы предпосылки сегодняшнего стремительного развития Узбекистана стоят народной памяти.

Если нужно – давайте назовем их джадидами второй волны.

Говорят, что если  бросить камень в прошлое – будущее выстрелит из пушки.

Давайте гордится и джадидами и теми , кто так многое сделал в недавнее время.

Пусть меня поправят, но во многом трудом этого поколения наша страна уверенно идет вперед в своем развитии.

Я спросил у школьника – ты знаешь кто построил метро в Ташкенте? Он ответил: – метро построили джадиды.

Я знал многих из этих людей лично и утверждаю- эти люди – гордость нашего народа и должны занять достойное место в истории Узбекистана. 

Я хорошо знал твердый характер Худайбердиева. Таким же был его отец. Поистине Джизакская земля рождает железных людей

                                                                

  Б.С. Азимов